asyasergeeva | Арфовые ноты - 3 : Сильви Джонс

Ну что же, по-прежнему следую за вальсами трек-листа "Сердца Зимы": Сильви Джонс. Те, кто давно читают мой журнал, могут напомнить, что я уже публиковала эти ноты во втором арфовом сборнике, но во-первых я не обещала не повторяться, а во-вторых, сегодня - один из тех немногих дней в году, когда позволительно схалявить :).

Как я в свое время писала, понятия не имею, откуда взялось название. Точнее так: я знаю совершенно точно, что между "Сильви Джонс" и "Домом моего брата" есть какая-то внутренняя сюжетная связь, общая история, и при должном желании можно связать их воедино, перекинув мосты десятком мелодий и сотней-другой страниц приключенческого текста. Пока же кутаюсь в недосказанности.

Это довольно старый вальс, наверное, один из первых, написанных в Петербурге, если не самый первый. Сочинялся он когда-то для фортепиано, перекладывался для педальной арфы, ну и на леверсной, как оказалось, звучит неплохо.

На сегодняшний день вальс существует в нескольких версиях, и две основные - альбомная и арфовое соло довольно сильно различаются и идеологически и музыкально. Я представляю здесь арфовую версию, а затем кратко расскажу об отличиях.

Общего между версиями гораздо больше, чем различий, так что если вам понравился вальс на альбоме, смело играйте его по этим нотам - в первых-вторых голосах расхождения будут минимальны, ну разве что я всегда при игре экспериментирую с украшениями, но не запрещаю делать это и вам :). Но если посмотреть на нижние голоса, то совпадений там гораздо меньше.

Главное расхождение между версиями, пожалуй, заключается в басовой линии. В моей арфовой версии она одновременно избыточна и невыразительна (это надо было постараться так ее написать :)). Избыточность достигается за счет того, что на каждую сильную долю (по паре на такт) жирно плюхается нота из большой октавы, для полноты картины поддерживаемая своей коллегой на октаву выше. Исключений из правила практически нет. Это неплохо звучало на рояле, где вообще не так просто вмазаться в наслоение гармонических хвостов, и вполне годно - на педальной арфе, в силу того, что у экземпляра , с которым я экспериментировала, бас был довольно умеренный, если не сказать - скромный, и октавное подчеркивание сильной доли сохраняло свою ритмическую, пусть и не очень осмысленную роль.

Когда мы начали записывать вальс на леверсной, то осознали масштаб катастрофы.
Как вы можете услышать на записи, темп у вальса довольно бодрый, и если играть так, как записано выше, то вместо музыки "на выходе" получается мутное гудение прошлых и позапрошлых басов, сдобренное иной раз фрагментами пробивающейся мелодии. Это даже не вопрос гашения, хотя на этом вальсе оный скилл был прокачан до 50 уровня, это физика моего инструмента и акустические особенности студийного помещения.

Мы фактически оказались перед выбором: либо сильно замедлять темп, либо переделывать всю "нижнюю половину" композиции. Замедлять не хотелось - терялся нерв вальса, он начинал походить на сонную корову, равномерно отгоняющую слепней хвостом (на каждую сильную долю), поэтому пришлось поработать над текстом.

Вопрос решили радикально, "посадив" в нижний регистр виолончель. Собственно, смена виолончельных фактур как раз очень здорово сработала на контраст между повторами части а и побочными темами. Был придуман басовый ход к основной теме и пульс, с которого начиналась мелодия, и который подчеркивал канон между флейтой и арфой во второй части. Решение было полностью оправданным, еще лет семь назад я делала несложное переложение этого вальса на арфа-флейта-виолончель, и хоть тогда версия получилась не очень сильной, мозг цеплялся именно за такую раскладку.

Вообще, написанный Рубекиным виолончельный ход в этом вальсе ( ну и все низкие струнные в этом вальсе, включая многоголосие в части C) я считаю одной из самых крутых штук на всем альбоме. Мне как автору хотелось пуститься в пляс - стоило подновить нижний голос, и вальс заиграл новыми красками, стал другой.

Я не знаю, как описать то, что мы в него этим добавили: но по мне это много темного морозного и мутного стекла замерзших петроградских каналов, шаги городового по хрустящему снегу и эта наша непроглядная, бескрайняя ночь, сквозь щели в которой тянет чем-то, и еще зябче становится, но не от холода… Это был с самого начала вальс петербургский, но теперь он стал практически эталонным петербургским вальсом в моей вальсовой палате Весов и Мер.

В отличии от виолончели, флейтовая партия была полностью написана мной, еще много-много лет назад, но по контрасту с новой виолончелью она стала звучать невероятно хрупко и потеряно, как ребенок, заблудившийся в ельнике. В представленном выше арфовом переложении пришлось пожертвовать частью канона во второй части, зато получилось сохранить обе мелодические линии в третьей.

В тексте арфовой версии довольно много небольших гармонических расхождений, но единственное крупное изменение коснулось части С (отчасти из-за полифонии струнных) - в версии для арфы соло эта часть звучит мажорно и жизнеутверждающе, в то время как в записи это место основного отчаяния. Какая логика тут лучше - вопрос характера и настроения, но если кто-то хочет гармонизировать это место как на альбоме, напишите мне, и я с удовольствием подскажу нужную последовательность аккордов.

Здесь должна быть какая-то мораль, но мне ничего не приходит в голову, разве что классическое "готова отвечать на любые вопросы, связанные с этой темой"